Почему-то он всегда напоминал мне Луи де Фюнеса — не знаю точно, чем. Может быть, отдаленным внешним сходством. По крайней мере, наверняка не своей сдержанной грустной иронией… На его фильмах мы без преувеличения выросли, хоть до конца и не понимали их скрытый смысл. Пели вслед за Андреем Мироновым (вместе со всей страной) — «а бабочка крылышками бяк-бяк-бяк-бяк» и восторгались красотой «Обыкновенного чуда». Восхищались неподражаемым Остапом Бендером, погоревшем на поиске «12 стульев». Сочувствовали безупречному графу Калиостро, так и не постигшему «Формулу любви». Зато другие киноленты режиссера оказались чуть более сложными: видимо, философские подтексты в них — вполне в контексте времени — стали вдруг превалировать над музыкально-развлекательной формой. Взрослые вокруг говорили — просто вы еще их не понимаете, сначала нужно вырасти… И мы выросли. И поняли. Но это оказалось не так уж важно.
Моя новая радиопрограмма из цикла «Фабрика грез», вышедшая в эфир вчера вечером, посвящается памяти удивительного режиссера, одного из символов минувшей эпохи, недавно ушедшего в мир иной, Марка Анатольевича Захарова. Я просто не мог ее не сделать. Скорее всего, и для восприятия она получилась немного «другой» — как некоторые из его многослойных картин…
